«ОБОЖАЮ» – самое частое слово в лексиконе КЭТРИН БАБЫ. Она обожает ПАРИЖ, обожает моду, обожает улыбаться, обожает тебя и меня. На вопрос: «Как вы приехали в Париж?» – она отвечает: «На самолете! Я не пробовала добраться вплавь, хотя несколько веков назад другого выхода не было бы». Кто она? Сумасшедшая старуха или молодая барышня, которая и правда обожает жизнь?

«Спасибо за ваше обращение, Кэтрин постарается в скором времени ответить на ваши вопросы». В третий раз я перечитывала письмо от личного ассистента Кэтрин Бабы и думала, сколько это «скорое время» займет. Неделю? Две? Прошло, наверное, чуть больше двух часов, когда я снова полезла в почту и обнаружила письмо от самой Кэтрин. «Дорогуша, мои ответы ниже. Пришлите, пожалуйста, те фото, что вы выбрали для иллюстрации материала. Я хотела бы посмотреть. Спасибо за ваше письмо!»

Когда я выбирала персонажа для этого «космического» номера, мне совсем не хотелось исходить из информационных поводов. Этот стал лицом марки, другой выпустил новую коллекцию – вариантов масса, но я хотела написать о персонаже, который вызывает недоумение в глазах других. О человеке, который вдребезги разбивает все модные стереотипы. О ком-то, кто не боится каждый день выходить на улицы города и сталкиваться с полным непониманием и даже оскорблениями. Мне хотелось, чтобы все вокруг задавались одним вопросом: «С Луны он что ли свалился?» Встречайте – Кэтрин Баба, стилист и самая большая модница в мире. С Луны она, может, и не падала, но известно о ней очень мало. Где родилась? В Сиднее, в Австралии. Детство было счастливым? Ох, очень строгое католическое воспитание, приходилось ходить в форме каждый день, это было жестоко. Особенно если твоя мама дизайнер одежды. Кстати, мама была наполовину француженкой, а бабушка, мать отца, – наполовину русской. Кэтрин всегда окружали ткани, разные принадлежности для шитья, швейные машинки, ножницы. Она и сама неплохо шила с детства, но всегда мечтала достичь уровня парижских домов моды. Сколько ей лет? Семьдесят четыре.

В этот момент мое лицо вытягивается: поверить в правдивость этих слов почти невозможно. Но пытать Кэтрин бессмысленно, она ни за что не признается в истинном возрасте. Возможно, 1930-е годы – это то золотое время, когда ей хотелось бы родиться и жить на самом деле? Как вам угодно, дорогуша! Хотя она и правда обожает золотой век Голливуда.

...Я видела ее на Неделе моды в Тбилиси. Кэтрин пригласили как специальную гостью. Она сидела в стороне и внимательно за всеми наблюдала. Тогда пообщаться не удалось, но пробел я все-таки смогла восполнить... Огромные очки, длинные серьги, тюрбан, шелковый халат и боди. Выглядела она, мягко говоря, странно не только для консервативной Грузии, но было что-то очень притягательное в этом вызывающем наряде. Правильные пропорции, четкое понимание того, что хорошо, а что плохо, что идет ей, а что нет. Ее заветное «darling» (в переводе с английского – «дорогуша») и «j’adore» (в переводе с французского – «обожаю») стали негласными девизами недели. Жаль, ей не позволили разъезжать по показам на любимом велосипеде: боялись за безопасность столь важной персоны. Но в родном Париже Кэтрин лихо паркует своего двухколесного коня у подъезда и без тени смущения идет на показ. Никаких длинных черных лимузинов или тонированных мерседесов. Велосипед, и точка!

…О детстве Кэтрин говорит не очень охотно. А вот 1994 год вспоминает с особой нежностью. Именно тогда она переехала в Париж, чтобы учиться в Studio Berçot и заниматься модой. Свой первый день в Париже Баба помнит до сих пор. Она плакала от счастья. Это была любовь с первого взгляда и вздоха. Кэтрин нравилось ходить по улицам и вдыхать запахи Парижа, смотреть на здания и ощущать кожей стиль и вдохновение. Кэтрин обожает Париж, но не парижан. Они кажутся ей жестокими. «Они издевались надо мной, грубили и оскорбляли». Хорошо, что тогда Кэтрин только погружалась в азы французского и не всегда могла оценить всю глубину ненависти. Но даже такой холодный прием не остудил пыл и желание стать самой влиятельной персоной в мире моды. Кстати, чаще люди в возрасте делали Кэтрин комплименты. Наверное, она очень хорошо передавала близкую им моду ушедших годов. Во многом именно Париж сформировал тот неподражаемый стиль, которым славится Кэтрин. В Сиднее такой школы стиля не могло быть, там все другое.

Это сейчас у Кэтрин в гардеробе одни дизайнерские наряды сменяют другие, а тогда Montreuil и Vanves, знаменитые блошиные рынки Парижа, стали для нее вторым домом. Мать Кэтрин никогда не понимала любви дочери к вещам, которые кто-то уже носил, и ужасно расстраивалась. Но самой Кэтрин нравилось и до сих пор нравится вдыхать в вещи вторую жизнь. Самый любимый предмет гардероба – винтажные вещи Yves Saint Laurent, созданные самим маэстро.

Ее стиль легко скопировать, и многие журналы используют ее образ для своих фотосессий. Она носит только старомодные вещи, но не может объяснить почему. «Я обожаю винтаж и историю. В детстве мать одевала меня так же, как и мою сестру; у меня еще должен был быть брат-близнец, но он умер при рождении. И я часто думаю, повлияло ли все это на мое желание быть ни на кого не похожей? Мой стиль очень личный, основанный на собственном опыте. Я не стараюсь создавать нечто недосягаемое. Мне нравится красота. И если эту красоту чувствуют те, кто смотрит, – я это обожаю!»

На официальном сайте Кэтрин раздел «Биография» до сих пор находится в разработке, хотя другие разделы часто обновляются событиями и фотосессиями. Ей это просто не нужно. Многие журналисты писали ее биографии, пытались выяснить самые мелкие подробности ее жизни, но тщетно: каждый раз Кэтрин меняла показания. Попытки разгадать Кэтрин почти также бессмысленны, как выворачивание фокусов наизнанку. Флер волшебства рассеивается, а удовлетворения не наступает. Вот и возникает вопрос, а нужно ли это было вообще? Поэтому все стали играть по ее правилам и не лезут дальше позволенного. «Единственное, что я могу сказать вам о своей жизни, это то, что я не верю в случайные совпадения и стечения обстоятельств. Все случается зачем-то и по какой-то причине, и все встречи и достижения приводят рано или поздно к твоей цели. Многие казавшиеся тогда случайными встречи привели меня к тому, что я имею сейчас. Например, тринадцать лет назад я познакомилась с Джереми Скоттом (английский дизайнер, прославившийся своими экстравагантными коллекциями для Adidas. – Прим. ред.), а он в свою очередь свел меня со многими именитыми фотографами. И вуаля! Сегодня работаю для Vogue, Vanity Fair». В послужном списке Кэтрин не только подготовки фотосессий для именитых глянцевых журналов, но и множество рекламных кампаний. Самая известная была для духов Love, Love от Moschino. Свободного времени у Кэтрин нет вообще. И это ее нисколько не расстраивает. «Дорогуша, я обожаю то, что делаю. Я обожаю каждую минуту своей жизни, я обожаю все, что вижу вокруг. И я всегда нахожу возможность посмеяться над собой, даже если выгляжу очень серьезно». В современной моде ей нравится возможность выражать себя и отсутствие каких-то четких рамок, а также разнообразие моделей и стилей. «Сегодня в моде эклектика, а какие шикарные ткани используют дизайнеры... Я обожаю эти ткани!» А что не нравится? «Честно говоря, мода стала одноразовой, как пластиковый стаканчик. Использовал и выкинул. Поэтому я за винтаж. Он на все времена». Напоследок я прошу дать совет начинающим и убежденным модницам. «Помните, кто вы есть. Будьте готовы ко всему. Жадно глотайте каждый опыт и расширяйте свои возможности. Удивляйте и удивляйтесь. Но никогда не воспринимайте моду или жизнь слишком серьезно. И обязательно любите!» Кэтрин, j’adore.