4 и 5 июня в Архангельском снова состоится Международный джазовый фестиваль «Усадьба. ДЖАЗ». Место его проведения, как и время – первые Выходные лета, не меняются все восемь лет его существования. Зато ни разу не повторилась его программа. Какая музыка там будет звучать в этот раз, Валентина Аксенова узнала у президента фестиваля Марии Сёмушкиной.

Приехав в усадьбу Архангельское в первые выходные июня, попадаешь в водоворот – людей, музыки и эмоций. Преодолев кордон из пробок на шоссе и справившись с нелегкой задачей парковки, оказываешься в пространстве с живым и постоянно меняющимся действом и очень быстро становишься его частью. В старинной усадьбе постройки конца XVIII века организовано несколько музыкальных сцен: тут звучит саксофон, там можно послушать вокал, чуть дальше играет оркестр. Лужайки, где хочется немедленно устроить пикник, детские площадки, разнообразные перформансы и мастер-классы, уроки танцев – все это вместе с осознанием того, что целое лето впереди, создает нужное настроение. И люди вокруг приятные, позитивно настроенные. Не все они, конечно, поклонники исключительно джаза. Но большинство из них в состоянии отличить хорошую музыку от плохой, и поэтому им здесь комфортно – и с такой музыкой, и друг с другом. Здесь запросто можно встретить знакомых, а есть и те, у кого стало традицией встречаться, например, классом или институтским выпуском на «Усадьба. Джаз». 

Мария Сёмушкина, придумавшая этот фестиваль восемь лет назад, определяет его формат так: много интересной музыки, собранной в уникальном месте. «Я очень надеюсь, что за восемь лет мы вырастили определенную аудиторию, приобщили людей к музыке. Не скажу даже, что именно к джазу: то, что мы развивали на протяжении этих лет, не укладывается только в этот музыкальный формат. Фанк, блюз, свинг, танцевальный рок-н-ролл, интересная этномузыка – то, что обычно звучит в небольших клубах, мы вывели на большие площадки». Теме свинга, например, целиком посвящена площадка «Каприз», где каждый год Федерация танцев в стиле свинг устраивает танцплощадку. Площадка «Берег» отведена под лаунж и вообще под электронную музыку. «Аристократ» – это классический джаз с разными элементами: чуть-чуть эстрады, чуть-чуть симфа. В этот раз там будет, например, большой орекстр МВД – семьдесят человек. «Партер» более мощный по звучанию, более роковый, джаз-роковый, фанковый. «На этой площадке мы стараемся людей не грузить, там обычно звучит очень понятная всем музыка. Будет, например, группа "Браво", которая выступит в очень веселом составе. Со сцены зазвучат знакомые всем песни, однако инструментальное их обрамление для многих зрителей окажется новым и интересным: в таком формате свою программу этот коллектив показывает редко, потому что не так много случается у него подобных возможностей. Заявленный в программе Billy's Band тоже зазвучит по-новому: у них очень яркая программа, для которой приглашены еще участники – получился Big Billy's Band. Нино Катамадзе стала уже, наверное, талисманом нашего фестиваля – настолько часто она бывает в его программе. В этом году в ее музыкальной жизни произошло важное событие: Нино выпустила новый альбом, и поэтому ее снова можно будет увидеть в Архангельском». Рассказывая об участниках фестиваля, Маша, сама того, похоже, не осознавая, жестами, как будто на карте, показывает, где, на какой из площадок, будет выступать тот или иной коллектив. Вообще-то не верится, что такой масштабный фестиваль делает не солидная бизнес-структура, а небольшое агентство «Арт-Мания», возглавляемое Марией Сёмушкиной, матерью, между прочим, трех дочерей. «"Арт-Мания" – девичий коллектив. Работа у нас построена на абсолютно женской энергии. Я до сих пор удивляюсь, как наша идея важности музыкального контента смогла уцелеть в бизнесе. Но именно благодаря ей многие музыканты считают для себя важным выступить на нашем фестивале, и за полгода до события телефон агентства разрывается от звонков: возьмите нас!» Берут, конечно, далеко не всех. Маша объясняет, как складывается программа: одна ее часть – новые западные коллективы и всемирно известные исполнители, которых целенаправленно привозят организаторы, другая – те музыканты, которые сами хотят участвовать в фестивале. «Можно было бы идти более простым путем – приглашать тех, кто хорошо собирает, кто уже известен, кто приводит к нам людей. Но нам важно показать новые, интересные музыкальные тенденции, актуальные западные коллективы. Важное событие для нас – появление на фестивале Джона Скофилда. Его сцена – это, конечно, "Аристократ": он совсем не эстрадный, абсолютный инструменталист, играет фанк, фьюжн, джаз, и многие гитаристы учатся по нему. У него очень плотный гастрольный график, и мы четыре года пытались заполучить его к себе на фестиваль – и вот наконец получилось. Приедут англичанки – коллектив Puppini Sisters: три девушки, играющие танцевальную музыку в стиле пин-ап. В России до этого они бывали только на частных, закрытых мероприятиях. Еще будет Роберт Гласпер – пианист, которого можно увидеть сейчас на всех важных западных фестивалях. Он играет джаз, работает с рэперами, делает экспериментальную музыку. В России его мало кто знает… У нас, к сожалению, людям, которые интересуются музыкой, просто неоткуда брать информацию о новых звездах, да и к тому же очень немногие всерьез стараются ее искать, что-то отслеживать на западных фестивалях». 

Маша по образованию журналист, художественно-литературный критик. Опыт решения сразу нескольких глобальных задач она освоила, будучи студенткой журфака – параллельно училась юриспруденции и на факультете психологии, ходила на языковые курсы. В середине 90-х Маша вела программу о рок-музыке на одной из старейших радиостанций – на «первой кнопке», «Радио 1». «Мы с соведущим делали такую прогрессивную, просветительскую программу, рассказывали об истории рок-музыки, ставили в эфир интересные западные группы и русский рок, который тогда был в жестоком подполье. Нам удавалось ставить "Зоопарк", Ольгу Арефьеву, "Аквариум", группу "Сплин", мало кому известную тогда. У радиостанции было очень широкое покрытие, и на наш адрес приходило много писем, что немудрено: когда вся страна слушала Шульженко, Ротару и Кобзона, мы ставили "Пинк Флойд"». После кризиса 98-го года программу закрыли, и Маша оказалась в отделе маркетинга крупной зарубежной компании. «Через два месяца я оттуда сбежала, потому что поняла, что не могу работать, как на заводе, с девяти до шести и писать дурацкие тексты про соки и йогурты». В 23 года – «время, когда берешься за все и с удовольствием» – Маша попала в посольство Франции, где стала координатором французского центра журналистики, и параллельно участвовала в организации фестиваля французского кино. На одной из встреч с рекламодателем и прозвучало слово «джаз»: российская табачная компания решила сделать джазовый фестиваль. «У меня есть замечательная подруга, которая в то время пела джаз и знала о нем все. Мы с ней придумали идею, расписали, как ее можно реализовать, – по сути, увлеченно строили замок из песка». Мария сделала красивую презентацию и представила ее заказчику, совершенно не надеясь на то, что из этого что-то получится. Ей перезвонили через полтора месяца. И сказали, что проект утвержден, фестиваль – в мае. «На все про все у меня было пять месяцев. С этого все и началось. Было очень непросто. На меня помимо главной, музыкальной составляющей свалилась куча задач, приходилось вникать в совсем не творческие проблемы: билеты, заборы, туалеты, реклама, охрана… Я прошла этот путь целиком. Первым организационным ивентом, который я сделала, стал вот этот гигантский фестиваль. После этого я понимаю, что сделать корпоратив какой-нибудь, праздник на тысячу человек – ерунда».