«-Почему нарисованная одним художником капуста-брокколи – это гениально, и лучшие аукционные дома почтут за честь выставить на торгах эту, простите, мазню, а трогательный и прочувствованный портрет девочки с собачкой, нарисованный другим, менее удачливым, бумагомарателем – продают по рубль двадцать в переходе за углом?» – вопрошала моя подруга Маша – «где граница сумасшествия и искусства? Как определить, гениально это, или нет?». Моим единственным аргументом было то, что искусство должно затрагивать какие-то глубинные нотки в человеке, и, наверное, конкретная пресловутая брокколи заставляет задуматься о чем-то, а конкретная девочка с собачкой кроме минутного умиления не вызывает ничего. Маша была противоположного мнения: «Люди- идиоты, поэтому при правильном пиаре и брокколи станет искусством. Художник-маринист Айвазовский рисовал картины с завидным постоянством и скоростью. «Народный» вкус требовал присутствия картин бушующих морей в любом приличном салоне, где на журфиксах дамы и кавалеры играли в фанты». Трудно не согласиться. По мне, так его «Вид на Тифлис» в сто крат эмоциональнее и колоритнее, но, что поделаешь,  раз уж народ просит бури... Маша продолжала: «Понимаешь, я уже на Винзаводе не разбираю, где искусство, а где огнетушитель не стене висит по требованию пожарной безопасности». Аргумент убийственный. Как-то я полчаса силилась понять, почему инсталляция называется «Одиночество». Открытый холодильник и банка советской сгущенки ассоциируются у меня с чем угодно, кроме одиночества. И ведь вывела теорию, что, наверное, эта банка сгущенки, а точнее ее голубой цвет, олицетворяет не что иное, как сексуальную ориентацию автора, и что он так и остался не понят в этом жестоком мире один-одинешенек. А? Ну как? Я жутко гордилась собой, пока не разобралась, что «Одиночество» - это название другой инсталляции - забитый в доску гвоздь, а эта, со сгущенкой, называлась просто - «Голод».

И все-таки, я не до конца согласна с Машей. Мне кажется, что настоящее искусство и талант можно проверить. Временем. Только наши потомки через много лет смогут судить о том, достоин ли «Голод» быть в учебниках по мировому искусству рядом с картинами да Винчи, или нет. А пока? Пусть самовыражаются, лишь бы без мата. Время все расставит по местам.